Как калининградский колхоз перевёз заводы из Латвии и стал лидером рынка шпрот

Еще десять–одиннадцать лет назад российский рынок шпрот почти полностью зависел от поставок из Прибалтики. По оценкам участников отрасли, в стране ежегодно съедали около 150 млн банок шпрот, из которых примерно 130 млн производились в Латвии. «Рижские шпроты» считались эталоном качества еще со времен СССР, а само словосочетание стало практически нарицательным. Однако после введения в 2015 году ограничений на поставку рыбных консервов из Латвии и Эстонии ситуация резко изменилась: предприятия, ориентированные на российский рынок, начали закрываться, а освободившуюся нишу предстояло кому-то занять.

История калининградского предприятия «За Родину» началась задолго до этих событий — в 1947 году. В бывшую немецкую рыбацкую деревню, ныне поселок Взморье, переселились 18 семей фронтовиков. Они создали рыболовецкий колхоз с характерным для эпохи названием. Начинали буквально с парусных лодок, постепенно наращивая флот и расширяя географию промысла. Со временем колхоз превратился в одно из крупнейших рыболовецких предприятий Северо-Запада: суда работали не только в Балтийском море, но и у берегов Анголы. Были построены собственные консервные цеха — выпускали шпроты и кильку в томатном соусе.

Однако переход к рыночной экономике оказался для хозяйства болезненным. Руководство долго не могло перестроиться к новым условиям: рассчитывало на прежние схемы с фиксированными ценами и государственной поддержкой. К началу 2000-х значительная часть флота была утрачена, часть судов перешла к другим владельцам, остальные простаивали у причалов.

Перелом наступил в 2004 году, когда предприятие возглавил Сергей Лютаревич — по первому образованию судоводитель, по второму управленец. Он хорошо понимал специфику морского бизнеса и реалии отрасли. В первые годы компания выживала за счет переработки чужого сырья и выпуска консервов под сторонними брендами. Собственный флот начали восстанавливать лишь в 2014 году, когда контрсанкции запретили импорт европейской рыбы, а региональные власти приняли программу развития рыболовства. Для Калининградской области это было стратегически важно: ранее регион в значительной степени зависел от поставок сырья из Швеции и Латвии.

Шпроты как продукт имеют долгую историю. Само слово «шпрот» происходит от названия мелкой рыбы семейства сельдевых. В кулинарии под шпротами обычно понимают копченую кильку или салаку в масле. Такой способ обработки появился в Европе еще в XVIII веке — рыбу коптили и выдерживали в бочках для длительного хранения. В конце XIX века, с развитием жестяной тары, шпроты начали закатывать в банки. Одно из первых массовых производств появилось в Риге, и латвийская продукция на долгие годы закрепила за собой репутацию образцовой.

После распада СССР латвийские заводы продолжали активно поставлять «рижские шпроты» в Россию и другие постсоветские страны. Но ограничения 2015 года кардинально изменили расклад. Для многих латвийских производителей, зависевших от российского рынка, это стало фатальным ударом. Банки начали выставлять активы за долги, и в 2017 году на аукцион были выставлены два современных шпротных завода, один из которых был запущен всего двумя годами ранее. Общий объем инвестиций в них оценивался примерно в €15 млн.

Сергей Лютаревич приобрел эти активы, а также шесть рыболовных судов. В Латвии рассчитывали, что с приходом российского собственника ограничения удастся обойти и предприятия продолжат работу на месте. Однако новый владелец принял иное решение: оборудование демонтировали и перевезли в Калининградскую область, а суда перерегистрировали и включили в российский флот. Формально никаких обязательств по сохранению производства в Латвии покупатель не брал.

Этот шаг стал стратегическим. Вместо того чтобы зависеть от внешнеполитической конъюнктуры, компания сосредоточила все мощности в России. На базе перевезенного оборудования модернизировали переработку, увеличили объем выпуска и сделали ставку на федеральные торговые сети. Консервы, произведенные в Калининградской области, заняли место на полках крупных ритейлеров по всей стране.

К 2025 году выручка холдинга превысила 8 млрд рублей. Фактически предприятие, начинавшее с парусных лодок и пережившее тяжелый кризис 1990-х, сумело воспользоваться изменившейся рыночной ситуацией и превратить внешние ограничения в точку роста. Освободившийся после ухода латвийских поставщиков сегмент был заполнен отечественной продукцией.

История калининградского производителя демонстрирует, как трансформация геополитической и экономической среды может радикально изменить структуру рынка. Там, где еще недавно доминировал импорт, за несколько лет сформировались новые центры производства. А бренд «шпроты», долгие десятилетия ассоциировавшийся с Ригой, получил российскую прописку.